В ряду одесских художников, интересно заявивших о себе в последние годы, Полина Зиновеева одно из самых обаятельных имен. Звенящая тишина ее пейзажей, элегантность натюрмортов, неброская изысканность портретов привлекают зрителя к работам этого молодого, но уже вполне зрелого мастера.
Есть в музыке понятие «обертон». Оно означает индивидуальную окраску живого голоса, делающую его всегда узнаваемым. Зиновеева обладает своим живописным обертоном. А еще она обладает преданностью ремеслу художника, трудолюбием, хорошей профессиональной школой. Ее любимым педагогом в институте был незабвенный Орест Владимирович Слешинский, очень тепло и уважительно отзывавшийся о профессиональных и человеческих качествах Полины. Именно о человеческих. Ведь от того, какой человек пишет картину, зависит, какой она будет.
Краску она склонна трактовать как упругую массу, обладающую физически ощутимой пластичностью. В ее картинах форма никогда не уходит от реальности, но всегда подвергается лирическому обобщению. Думается, в этом состоит секрет обаяния ее городских пейзажей.
Они как бы очищены от необязательного, благодаря чему отчетливо звучат цветовые акценты («Вечер на Ланжероновской», «Угол Садовой», «На Приморском бульваре», «Воронцовский»). И всюду присутствие моря, не изображение, а именно незримое присутствие, как аккомпанемент, как источник света и свежести лирической урбанистики художницы. Сама же тяга к обобщению формы связана у Полины с потребностью познать закономерности структурирования основных элементов природы: степи, холмов, морского берега («Маяк.Санжейка»).
И в этом она последовательная ученица Ореста Слешинского, уже способная вести
с маэстро серьезный диалог.
Людмила Сауленко. |
